Следующая статья: Православный полководец и святое русское воинство
Война в Чечне такая, что здесь есть и элементы предательства, есть и совершенно неуклюжая политика современных властей. Но мы должны выполнять свой долг - каждый на том месте, где он оказался. И стараться это делать так, чтобы не навредить своей собственной душе. Потому что печально будет, если человек вернется оттуда с какими-то садистскими комплексами. Что, кстати, произошло с некоторыми воинами-афганцами. Где многие афганцы оказались? В преступных группировках, стали килерами, бандитами. Хорошо, кто-то спортом увлекся. Хорошо, кто-то дорогу к храму нашел. Но многие самоубийством закончили. Спились. В наркоманию втянулись. Такие же последствия были у первой чеченской войны. Поэтому говорить о нравственных аспектах ведения таких войн без Православия достаточно сложно…
Когда мне пришлось на чеченской войне крестить многих людей, исповедовать, причащать, я осознавал именно то, что без помощи Божией в таких условиях люди не могут выжить. И многие говорили мне:
- Мы тут дичаем. Находишься здесь долго - и как-то все притупляется: все чувства, все восприятия…
Нельзя не видеть подвигов, которые совершают наши ребята. Мне рассказывали о том, что особое мужество проявляют те, кто недавно призван на службу. Восемнадцатилетние мальчишки воюют более отважно, чем милицейский ОМОН, - люди уже в годах, с семьями, с жизненным опытом - те более осторожны. Еще более осторожны контрактники, которые просто приезжают зарабатывать. А вот наши молодые ребята воюют без оглядки на страх. Они очень хорошо воюют! Русский солдат - это настоящий солдат. И если наша армия не будет являться заложницей хитрой политики Запада, мы сможем иметь добрые отношения со всеми народами, которые населяют нашу страну.
Надо возрождать именно имперское сознание! Я в этом убедился на примере из собственной жизни. Когда я служил в Сибири, ко мне в гости пришел мулла. Он сказал мне:
- Мы служим здесь вместе, я молюсь Аллаху, ты молишься Христу. Наши интересы никак не пересекаются. Но я решил познакомиться - до тебя тут был священник, и я с ним тоже дружил.
И мы стали очень сердечно беседовать - четыре часа общались. И во время беседы он мне сказал:
- Отец Олег, а ты знаешь, до каких годов воевали так называемые басмачи, моджахеды?
- Ну, наверное, до тридцатых-сороковых.
- Нет, ничего подобного, - говорит он. - До семидесятых!
И он мне рассказал, что пока был жив старик, который клялся на верность белому царю на Коране в присутствии муллы, он не мог признать никакую другую власть. Пока все эти люди, присягавшие на Коране на верность Николаю II, были живы, они не могли признавать никакую другую власть, кроме царской. Днем они были нормальными колхозниками, а ночью брали оружие и шли убивать коммунистов, расстрелявших царя, которому они хранили верность до конца дней…
Мулла также рассказал мне о том, что когда прозападно настроенные масоны слали телеграммы Николаю II, чтобы он отрекся от престола, все телеграммы, которые шли из Азии, в частности, от эмира Бухарского, умоляли царя не отрекаться от престола. Эмир Бухарский, тогдашний глава всего мусульманского региона, который входил в состав Российской империи, даже обещал военную помощь. И, кстати, мужественно воевал до конца и был расстрелян чекистами за свою последовательность.
В годы Великой Отечественной войны очень много и чеченцев, и казахов, и татар проливали кровь за Россию.
Кстати, был очень трогательный момент, когда я, уезжая из Чечни, раздавал крестики нашим солдатам. Подошли мальчики-татары, наши военнослужащие из Сибири. Они сказали:
- Батюшка, а можно нам крестики? У нас нет наших знаков - полумесяца.
Я спросил этих ребят:
- Вы здесь что защищаете? Россию? Они говорят:
- Да.
- Тогда можно, - сказал я и дал им крестики.
