Трапеза как продолжение богослужения
В святоотеческой традиции принято говорить о том, что человек состоит из духа, души и тела. Тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога (1 Кор. 6,19), - говорит Апостол. Тело наше есть храм души и живущего в ней Духа. Для того чтобы поддерживать храм души - тело, человеку необходимо питаться. Принятие пищи является естественной потребностью для каждого из нас, поэтому христианская аскетика уделяет этому вопросу особое внимание: мы должны превратить наше тело в селение Духа, заботясь о том, чтобы оно не разрушалось от нашего небрежения. Конечно, еда не является чем-то определяющим в духовной жизни и спасении. Царство Божие не пища и питие (Рим. 14,17).
Но наше духовное состояние зависит от того, что, как и когда мы едим. Физическое естество - неотъемлемая часть человека, и чем глубже люди пытаются войти в духовное делание, тем важнее для них по крайней мере не пренебрегать внимательным отношением к пище. Питание не является для человека только физиологическим актом, оно имеет духовную составляющую. Именно трапеза объединяла первых христиан для молитвы и общения. Ею же по своей сути является главное Таинство Православной Церкви - Евхаристия, ведь Тайная Вечеря, на которой было установлено Таинство Святого Причащения, была ветхозаветной пасхальной трапезой. И сейчас мы соединяемся с Телом и Кровью Христовой, вкушая Святые Тайны под видом
Стол, начинающий и оканчивающийся молитвою, никогда не оскудеет, но обильнее источник принесет нам все блага. Не будем же пренебрегать такой пользой!
Святой Иоанн Златоуст
В монастырях сложилась особая культура питания, соответствующая аскетическому идеалу. Основой ее была идея подчинения плоти духу, идея духовного преображения всей жизни человека. Полностью исключалось употребление мяса. Во время трапезы заншэещались праздные разговоры, читались душеполезные поучения. И даже помещением для нее зачастую служила сама церковь. Тем самым трапеза как бы становилась частью богослужения и из чисто физиологического процесса принятия пищи поднималась до проникнутого светом Преображения чина ее вкушения.
